Новости с Oasis-Festival.

Восточная лихорадка

БЛЕСК И АРОМАТ ВОСТОКА

В Европе впервые «запахло» Востоком (в буквальном смысле слова), когда римские матроны стали неумеренно использовать духи и косметику. Да, да, родина косметики — Древний Египет, где ее использовали и для украшения, и как защитное средство. Так, краска «кохоль» для бровей, рес­ниц и подведения стрелок служила для отпугивания насекомых, а тени для век из тя сохранения молодости.

С Востока пришло и увлечение обилием драгоценностей. Там-то все объяснялось просто: при разводе единственной собственностью отвергнутой жены оставалось то, что на ней надето, вот женщины и носили на себе все свое золото и драгоценные камни. Да и излюбленной техникой обработки камня была огранка «кабошон» — большой полированный камень округлой формы. Поэтому на Востоке любили не алмазы, а более мягкие и красочные камни — рубин, изумруд, сапфир, лазурит, нефрит.

В Средние века восточная цивилизация была «впереди планеты всей». Именно там изобрели шелк и фарфор, ароматические масла и пряности, одежду одновременно удобную и красивую.

В Византийской империи соединились традиции христианского аскетизма и пышность Востока. Молодой религии пришлось по вкусу использование драгоценных тканей, знаменитых сасанидских и византийских шелков, богатых украшений.

Во времена крестовых походов Европа заимствовала из восточных традиций новшества, позволившие развить технику кроя. До того платье шилось из прямоугольных кусков ткани, а модный приталенный силуэт достигался с помощью шнуровки. Теперь юбки расширялись за счет клиньев, выгодно подчеркивая линию талии. Наследие Востока в костюме — распашной тип одежды (европейское платье-роб) и шлейф из дорогого куска ткани, который являлся дополнительным украшением платья и способом регламентации положения человека в обществе. Церковь, конечно же, не принимала такого расточительства и называла шлейфы «дьявольскими хвостами». Модная обувь с непомерно длинными но­сами (пулены), ставшая символом Средневековья, — тоже дань Востоку, где и приду­мали загнутые носки, которые препятствовали попаданию песка.

ВОСТОЧНЫЙ ГАРДЕРОБ МЕРВЕЙЕЗЫ

Очередная волна восточной моды захлестнула Европу в XVIII веке. Это время открытия для европейцев китайского фарфора и шелка, путешествий по Вели­кому шелковому пути, а также появления домашнего типа одежды, которая получила название «шлафрок». Впервые за многовековую историю человеку дозволено было дома отдохнуть от парадных одежд. Светский костюм также не избежал влияния иноземных культур: рукава женского платья получили название «а-ля па­год», а в гардеробе мервейезы («прелестницы») после египетского похода Наполеона появились кашмирские шали, которыми умелая рука задрапировывала и тело, и голову, создавая посредством туник и тюрбанчиков причудливые антично-восточные образы.

Но подлинный бум на Восток начинается в XIX веке. Экзотичный, чувственный, романтичный и далекий, он привлекал к себе не только художников и поэтов, но и широкую публику. В моду вошло времяпрепровождение на природе, лицезрение утреннего, полуденного и вечернего пейзажа, чайные церемонии и, конечно, кофе.

Всемирные выставки второй половины позапрошло­го века представили на всеобщее обозрение искус­ство Японии. Более всего по вкусу пришлись ткани и кимоно (европейские дамы носили их в качестве домашней одежды или перешивали на модный манер). Особой популярностью пользовались мотивы укиё-э — образы повседневной городской жизни, а также белая вышитая шелковая ткань — риндзу, из которой шили кимоно женщины, принадлежащие к семьям самураев. Японцы сразу оценили огромный интерес, проявленный со стороны европейцев, и стали созда­вать всевозможные стилизованные безделицы специ­ально на экспорт.

МОДНЫЕ БОЛЕЗНИ XX ВЕКА

В начале XX века весь парижский бомонд охва­тила восточная лихорадка. Знаменитый «восточный бал» — маскарад «1002 ночь», устроенный Полем Пуаре в 1911 году, ознаменовал триумф ориентализма. Появлением этой моды Европа обязана переводу сказок «1001 ночи» и восточной пышности балета на музыку Римского-Корсакова «Шахерезада».

Принимать гостей, возлежа среди вороха подушек и окуривая себя ароматами кальяна, — идеал эпохи. Тюрбаны, роскошные халаты, юбки-шаровары и восточный антураж стали пользоваться большой популяр­ностью у модниц всего мира. Дамы даже стали использовать темную пудру для придания лицу колорита женщин Востока.

В это же время появляется и мода на кимоно. Его покрой был взят на вооружение модными домами сестер Калло и Поля Пуаре. Так началась эра реформ женского костюма: в нем появилась и свобода движения, и новая сексуальность, когда взору открывались грациозные изгибы тела, а не каркасная конструкция корсета. Линия ворот­ника, открывающая плавный изгиб шеи и спины (силуэт нукиэмон), вне­сла самый эротичный акцент в мод­ный облик.

Затем были испанец Баленсиага с его платьями-халатами и юбками с запахом и Ив Сен-Лоран, отправлявшийся в самые дальние страны и использовавший в своих коллекциях китайские, японские, персидские и индийские мотивы. Лоран настоль­ко полюбил Восток, что даже купил себе замок в Марракеше.

Во второй половине XX века в мо­ду хлынули национально-этнические мотивы. Свободный покрой рубашки хиппи по форме очень напоминал арабскую одежду — дишдашу (долгополую рубаху), а в штанах с заниженной и объемной шириной шага легко угадывался традиционный костюм народов Южной и Юго-Вос­точной Азии — дхоти (кусок ткани от 2 до 5 метров , которым драпируют бедра и ноги, пропуская один конец между ног). Даже пляжная, самая сексуальная мода практически без изменений копировала традиционную мужскую и женскую одежду Юго-Восточной Азии — саронг (платье или юбка из прямоугольного куска ткани, который обертывается вокруг груди или бедер, позволяя скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства фигуры). Появился в мо­де и актуальный сегодня открытый животик, заимствованный из традиций костюма исполнительницы танца живота и сари индианки.

Мода 80-х годов прошлого века отмечена появлением в одежде многослойности, ярких цветов, огромных украшений. С этого време­ни начинается вторжение японских модельеров на европейский рынок моды. Рей Кавакубо и Йоджи Яма­мото выражали в своих коллекциях японскую концепцию красоты как отказа от суетности внешнего мира, ратовали за простоту кроя и делали акцент на главную характеристику восточных одежд — асиммет­рию. Уже первый показ молодого Кензо Токада вызвал бурю восторга. Предложенные им силуэты были лишены формы, ибо опирались на технику кимоно, а цветовое решение коллекции поражало воображение даже самых искушенных ценителей высокой моды: ткани, украшенные причудливыми восточными орнаментами, огромные разноцветные полосы вдоль неопределенных линий покроя, расцветка трикотажа, в которой угадывались этнические мотивы.

С тех пор и навсегда Модный дом Кензо видит свою задачу в демонстрации в своих коллекциях красоты восточных идей. Он то предлагает широкие короткие брючки и шаровары до середины икры с мелкими сборками на талии, то драпирует тела манекенщиц в мини-кимоно, украшая их шлейфами, то наряжает дам в восточные халаты.

Японские дизайнеры переворачивают представления о теле человека: накладные подушечки и каркасики имитируют, утрируют, деформируют идеальные формы. Дизайнеры ставят себе целью переосмыслить традиционные одежды. Рей Кавакубо разработала концепции кимоно в русле «нарочитой небрежности», Иссей Мияке занят моделированием идеи «тела-та-ту». Хусейн Чалаян в 1998 году предложил радикальное решение паранджи, сделав ее короткой, до талии, и представив на обнаженной манекенщице, а также вызвал негодование исламистов платьем, орнаментированным цитатами из Корана.

ВНИМАНИЕ, ВИРУС!

Современная мода вновь пережи­вает активизацию вируса восточной лихорадки. Господствовавший на протяжении нескольких лет минимализм уходит, а влияние Востока вновь вно­сит в одежду элементы украшательства, более яркие краски, совершен­но другие пропорции. В 2002 году подиумы наводнили стилизованные восточные наряды, и хотя сегодня эта тенденция более сглажена, при­сутствие восточных мотивов в моде вполне очевидно.

Вместо удлиненного пиджака и ко­роткой юбки теперь мы носим уко­роченный жакет с очень длинной юбкой с запахом. Заметно умень­шается плечевой пояс, возвращается покатая форма плеча. Клас сический костюм сменяют туники, блузоны, платья-сарафаны. Пальто приобретает черты восточного халата. Появляются пончо и накидки. Очень популярны широкие, свободно ниспадающие или собранные на за­пястье рукава, асимметричные ряды пуговиц, косые «китайские застежки» и маленькие воротники-стойки. В отделке большое внимание уделяется вышивке, бисеру, стеклярусу, используются тесьма и бахрома. Вышивка в восточном стиле может покрывать практически все, от деловых костюмов до джинсов и сумок.

Заметно меняются ткани. Особенно ценится имитация ручной работы, ткани с различными эффектами, ** например, синтетика с эффектом шерсти или льна. По-прежнему актуален невесомый кашемир, который ценили и арабские шейхи, и избалованные парижанки. Кашемировые пашмины, шарфы и палантины спровоцировали настоящий модный бум, так же как и блестящий атлас сочных расцветок, который просто заполонил подиумы.

И, конечно, дань Востоку — изо­билие украшений, цепочки и пояса, длинные серьги, позвякивающие браслеты, серьга в любом месте от языка до пупка, крупные камни и россыпи стразов, а также полное подчинение принципу «украшений много не бывает».

Показы коллекций наступившей зимы стали откровением для поклон­ников Йоджи Ямамото. Его цветные принты, туники и свободные брюки, собранные на манжеты у щиколот­ки, предлагают всмотреться в тра­диции Ближнего Востока.

Новая коллекция Дома Кензо, созданная Антонио Маррасом, также навеяна экзотикой ближневосточного региона. Модельера вдохновили образы кочевников, все свое иму­щество возивших с собой. Маррас использовал орнаменты старинных покрывал и гобеленов, клетку и полоску, розы и вышивку, крашеный тюль и блестки, войлок и грубый хлопок, матовую шерсть и сияющий шелк, дамаст, люрекс, муслин, вельвет. По подиуму плыли свободные плащи-халаты и подчеркивающие фигуру «маленькие пальто», брюки для всадников и романтические юбки длиной чуть за колено. Роскошные одежды украшали декоративные кисточки, вышивка и бижутерия.

Джон Гальяно, по-прежнему вдохновляемый дальними странами, представил древнеегипетские мотивы в высокой моде, а предыдущая его коллекция поражала поистине азиатским изобилием парчи и атласа. В ян­варе прошлого года модельер устроил феерический показ по мотивам своих китайских и японских вояжей. Модели в стиле китайской оперы XVIII века он создавал под влиянием японских и китайских народных мотивов, картин Фрагонара, любви к роман тическим кринолинам и цирковым трюкам. В коллекции pret-a-porte, которая появится в бутиках зимой, Гальяно смешал модные грезы 1920-х и 1950-х годов. Пышность здесь соседствует с простотой, а восточные мотивы упрятаны столь глубоко, что и разглядишь-то не сразу.

Атласные наряды алого и розового цвета и головные уборы умеренно-восточных мотивов представил Дом Диор, а Валентине добавил к атласу широкие присборенные ру­кава, платье с асимметричными застежками, реминисценции кимоно с широкими поясами-оби. На миланском дефиле Альберта Феретти также воздала должное атласному безумию, а Джордже Армани нарядил дам во вьетнамские шляпы, пышные шаровары до щиколотки и куртки с иероглифами.

Высокая мода ищет вдохновение в необычных впечатлениях, но и повседневная мода любит порадовать себя сибаритством Востока. Причина этого то ли в нашей пресыщенности обыденностью, то ли в цикличности самой моды, или в вечной недосказанности Востока и, как следствие, безуспешности попытки в очередной раз разгадать хоть одну из его многочисленных тайн.

продвижение сайта начинающих